— А я ведь предупреждал вас, товарищ старшина, — сказал следователь Углов, вылезая из сухаревской «девятки». — Просил, чтобы вы лично проследили за покойником.

— Виноват, — честно сознался доблестный страж порядка. — Но ведь надежный по виду был покойник, надежнее не бывает. Не в обиду тебе будет сказано, Костя, но это опять оракул чудит.

— Об оракуле поподробнее, — вежливо попросил старшину Сухарев.

Справедливости ради надо отметить, что старшина о загадочном существе знал крайне мало. Но его рассказ о происшествии в загородном дворце произвел на слушателей неизгладимое впечатление. Сухарев было подумал, что Круглов хватил лишку или перегрелся на солнце, но вовремя вспомнил, что на дворе весна и солнце сейчас не того накала, чтобы винить милиционера во всех бедах, случающихся с сильно пьющими людьми.

— Да не пил я, — обиделся Круглов. — И тогда был трезв как стеклышко и сейчас.

— Значит, вы утверждаете, товарищ старшина, что видели собственными глазами убитого Хлестова Петра Васильевича? — спросил Сухарев.

— Если не для протокола, то — да. Вот как вас сейчас. Там этих трупов было целых двенадцать. Семерых мы с Куницыным положили, а остальных убили еще до нас. На том же Хлестове живого места не было.

— Ты что несешь-то? — возмутился Углов. — У тебя все дома? Тебя же, сукина сына, либо под суд надо отдать за массовое убийство, либо в психушку за самооговор!

— Вот поэтому я и говорю — не для протокола, — обиделся на следователя старшина. — А для протокола я знать ничего не знаю. Да что там говорить… Я сегодня колдуна видел!

— Какого еще колдуна? — вконец запутался в показаниях свидетеля Сухарев.

— Графа Глинского по кличке Дракула. По слухам, это именно он тогда воскресил и Хлестова, и Сашку Синцова, и всех остальных.