— Бред, — покачал головой Углов. — Какой в наше время может быть Дракула?

— Самый обыкновенный, — пожал плечами Круглов. — Вампир.

Если бы не сегодняшний разговор с Лютиковым, Сухарев, скорее всего, счел бы показания старшины милиции бредом свихнувшегося на опасной и трудной службе человека. Но ведь прокурора сумасшедшим никак не назовешь, не говоря уже об экспертах, констатировавших смерть полутора десятка людей. Не мог же целый отряд работников правоохранительных органов вот так хором, в одночасье, сойти с ума. Непостижимым в показаниях старшины Круглова было лишь то, что Петр Васильевич Хлестов был убит дважды и так же дважды он воскрес.

— А где сейчас находится ваш сослуживец Синцов, товарищ старшина?

— Уволился, — вздохнул Круглов. — Как получил деньги от Рябушкина, так сразу и уволился. Решил подлечиться на полученные зеленые. Нервы у него в последнее время расшалились.

— И много денег он получил?

— Опять же не для протокола, — понизил голос до шепота Круглов. — По двести тысяч нам Анатолий Сергеевич отвалил — мне, Синцову и Куницыну. За моральные издержки, как он сказал.

— Сумма, однако! — завистливо прищелкнул языком Углов.

— Так ведь клад они нашли, — пояснил старшина. — В газетах писали. Колдун, наверное, нашел. А то с какого рожна он на «мерсе» разъезжает.

— А когда и где вы его видели?

— Так во дворе дома покойника, товарищ следователь. Стоял, значит, у дверцы «мерса» и ухмылялся. А второй, его графом Калиостро зовут, мне даже подмигнул. Третьего из их компании я, правда, не видел.

— А как фамилия третьего?

— Друбич, кажется. Тоже, наверное, вампир.

— А почему вы так решили?

— А зачем нормальному мужику шпага, товарищ следователь? Сдается мне, что этой шпагой он и заколол Хлестова. Я этого Друбича еще в прошлый раз хотел застрелить, но у меня патроны кончились.

— Какой кошмар, — только и сумел вымолвить потрясенный Углов.